Фландере
Познать судьбу решившись в полной мере,
За Рейсен молча к Реми я иду.
Смотреть в глаза прелестнейшей Фландере.
Деревья тихо шепчутся в саду.
Луна на нас взирает с небосклона.
Я встречи с замираньем сердца жду,
Как скряга, вожделея миллиона,
О нём одном и волен помышлять,
К нему душою возвращаясь неуклонно.
И в этот час, средь звонницы цикад,
Уходит в темноту тропа ночная
К желаннейшей из тысячи наград.
Невольно шаг я робкий ускоряю.
Спеша скорей достичь конца пути,
И тем улыбку Рейсен вызываю.
"Спешишь? Тогда зачем идёшь? Лети!
А нет, так радуйся цветущей ночи".
Я, вздрогнув, стала медленней идти.
Свои давно я усладила очи
Виденьями бесчисленных земель,
Но всё же Кроля оказался точен
В расчёте фраз. И будто бы на мель
На всём ходу я крепко налетела,
В себе быв так уверенной досель.
Но ободрившись, тотчас осмелела.
Коли судьба — так что же горевать?
Мы шли вперёд — и ночь в округе пела…
И уж врата спешили отворять
Для нас вовсю зевающие слуги,
И тотчас за хозяйкой посылать.
И в тщательно скрываемом испуге
Служанки взглядом провожали нас,
А среди них шепталися подруги.
Мы поклонились Реми. В этот час,
Столь поздний, не ждала княгиня встречи.
Я объяснила просьбу — и не раз
Ремилия во время моей речи
Вздымала молча в изумленьи бровь,
Но всё же разрешила, не переча.
От нетерпения моя звенела кровь,
Пока меня слуга вниз провожала,
Гадая, сможет ли увидеть вновь.
А там, в глубинах мрачного подвала,
Мигая россыпью чарующих огней,
Фигура невысокая стояла.
Немедленно направилась я к ней
Сквозь чу́дной красоты резные двери —
На сердце становилось всё теплей.
И вот сей миг — прелестную яндере
Серебряной и лунной красоты
Узрела пред собой. "Это Фландере!"
Сбылись мои заветные мечты!
От счастья разом потемнели очи,
Я в гуще небывалой темноты,
И в голове волнение грохочет,
Как барабан, под купол взгляд маня…
Я замерла. Пол сделался непрочен.
А впереди горели два огня.
Холодные и алые светила.
Они влекли, сознание пленя,
Полны чудовищно-прелестной силой,
Они росли, две райские звезды
И их сиянье волю поглотило.
Настолько ж были мне они чужды,
Насколько близки, и насколько сродны,
И в небе пели чудные лады…
…
…Я поднималась в тишине свободной
И эхом отдавался звук шагов,
И воздух был чуть душный, но холодный.
Мой спутник был уже готов
Идти — и, с Реми что-то обсуждая,
Он говорил, не тратя лишних слов.
Мы вышли в ночь, вдыхая воздух мая
И повернули на обратный путь.
(Я шла, шарфом от холода спасаясь).
И, тёплым ветром наполняя грудь,
В спокойствии, столь редком в этом мире
Прошу я рассказать мне что-нибудь
О нежности и счастье. О Хидзири.